Вымышленные друзья: надо ли с этим бороться?

Карлсон, Дима, Понка­-Абонка и другие воображаемые родственники: о чем на самом деле говорит стремление малыша придумывать себе друзей? Давайте послушаем мнение многодетной мамы.

Недавно я обнаружила, что у моего младшего, трехлетнего, сына есть воображаемый друг. Миша доверительно шепнул: „Мама, у меня в садике есть Дима и Крош. Мы вместе бегаем”. „Ну с Крошем понятно, — подумала я. — А вот на Диму хотелось бы посмотреть”. Было любопытно, кого ребенок выбирает в друзья и во что они играют. „Надежда Николаевна, — спросила я шепотом, пока Миша разувался, — а кто в группе Дима?” Воспитательница не поняла моих конспиративных намерений и удивилась громко: „У нас нет Ди-и-имы!”

Придуманные помощники

Наличие этой „двойной жизни” у детей меня никогда не беспокоило. У старшего сына, Аркадия, в раннем возрасте (до двух лет) был „дядя Петя”, в обязанности которого входило выполнять и есть все, что не нравилось Аркаше. Появление подобного мифического персонажа тогда больше всего волновало свекровь. Она долго расспрашивала внука, кто этот „дядя Петя” и где он с ним познакомился.

У Бори был человечек по имени Понка-Абонка. Фантастическое существо. Он по­­являлся, когда в тарелке еще оставалась еда, а есть Боре уже не хотелось. Или когда книжку на ночь уже дочитали, а глазки все никак не хотели закрываться. Понка-Абонка всегда был занят и шел исключительно по важному делу. И несущественно, что он состоял всего лишь из двух шагающих пальцев.

В общем, Димой меня не напугать. Кстати, вскоре выяснилось и его предназначение: он должен был помочь сыну защищаться от Вовки. Каждому ребенку приходится отстаивать свое место в социуме, и одной из первых площадок для тренинга становится группа детского сада. Гораздо легче, когда знаешь, что Дима и Крош всегда с тобой.

Истинные потребности ребенка

Из опыта общения с воображаемыми друзьями своих детей я усвоила главное правило: только без крайностей. Я их не пугаюсь, но и не ставлю лишних тарелок за ужином. Я выслушиваю все истории с их участием, но сама никогда не провоцирую очередные фантазии вопросом: „Ну и чем вы с Крошем сегодня занимались?” Ведь каждый раз, когда наши дети рассказывают про своих воображаемых друзей, они на самом деле говорят о своих потребностях. Каких именно?

Потребность в защите. Это не означает, что мама с папой не дают ребенку чувства защищенности. Однако один на один с ровесниками, когда прибегнуть к помощи взрослых невозможно или просто не по правилам, воображаемый друг становится тем козырем, который можно достать в нужный момент: „Ни у кого нет, а у меня есть!”

Присвоение себе несуществующего жиз­ненного опыта. Ведь иногда ребенку бывает обидно: у всех окружающих опыта полным-полно. Почти все они успели где-то побывать и что-то сделать. А он еще нет. И тогда можно заявить: „А мы с Димой/ Крошем/ Понкой-Абонкой тоже не лыком шиты!” И таким образом уравняться с остальными, восстановить свою самооценку.

Борьба с экзистенциальным одиночеством. Слов таких мудреных малыши, конечно, не знают. Зато знают простые и пронзительные: „Мамочка, полежи со мной, мне страшно” или „Когда мне будут лечить зуб, можно я буду сидеть у тебя на коленках?” Сон, боль, неизвест­ность — перед ними каждый человек одинок. Детки, которым рано пришлось столкнуться с тяжелыми болезнями, чувствуют это острее. И тогда воображаемый друг может стать просто спасением: он всегда рядом, все переживает вместе и чувствует то же самое.

Реакция на чрезмерную структурированность жизни. Ребенок бессилен: все внешние обстоятельства зависят не от него. Все по часам, где гулять и чем заниматься, решено заранее. Но внутренняя жизнь по-прежнему в его власти! И он вносит в нее разнообразие, которое зависит лишь от воображения, а значит, бесконечно велико.

Результат стиля жизни, полной слишком уж большого разнообразия для психики малыша. Отпуска, переезды, меняющиеся няни... Ребенку до трех лет важна высокая степень стабильности. Тот, кто читал книгу Джоанн Харрис „Шоколад”, помнит серого кролика Пантуфля. Он был неизменным спутником переездов Анук, дочки главной героини Вианн Роше. Для Анук Пантуфль был такой же реальностью, как и весь остальной мир, она даже видела, когда тот шевелит усами. Тень Пантуфля постоянно маячила рядом, пока семья не осела на новом месте и у Анук не появились школьные друзья.

Дети знают лучше!

В конце концов, есть потребность в воображении. Поверьте, ребенку лучше знать, какими способами его развивать. В детские игры иногда лучше не влезать: их замки слишком хрупки, а мы слишком громоздки и неповоротливы.

Иногда неосторожного слова достаточно, чтобы испортить игру. Если уж вас впустили в заветный уголок своей души, то, пожалуйста, оставьте за порогом „так не бывает” и „мне лучше знать”. А вот вкрадчивое „что же было потом?” — это ключик, открывающий двери в волшебные замки.

Есть ли случаи, когда имеет смысл насторожиться из-за воображаемого друга? Пожалуй, только один. Когда единственным назначением этого плода фантазии является ответственность за нежелатель­ные поступки: „Это не я, это Дима!” Тогда необходимо задуматься. Только не о вреде фантазии для ребенка. А о том, как вы сами реагируете на его шалости, проделки и высказанные желания. Так и хочется сказать: „Ослабьте косичку!”

Все пройдет. Истории о воображаемых друзьях уйдут в прошлое, как ушли подгузники, чашка-непроливашка и горшок. А пока они просто служат той самой табуреточкой, которую ребенок подставляет, пытаясь дотянуться до ощущения, что быть один на один со своей жизнью не так уж и страшно.

Источник: Журнал "Лиза. Мой ребенок", март 2014

 

Читайте в мартовском номере журнала «Мой ребенок»

  • Учим ребенка плавать

  • Как не превратиться в скучную домоучительницу, сидя дома с малышом?

  • Как предупредить развитие неправильного прикуса

 




Оцените данную статью по 10 бальной шкале:

совсем не интересно
1

2

3

4

5

6

7

8

9

10
очень интересно
Реклама

    КОММЕНТАРИИ

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:




Прокрутить

Новое на сайте


Всё для мам


Сообщество ПДР весна 2018

Календари и калькуляторы



Материалы раздела "Воспитание детей"